У-литка

ВСЕ

2006-01-28T12:34:00.000-08:00

Глупая была идея. Я и читаю-то сейчас гораздо меньше, а уж чтоб писать.... :) Если что-то проклюнется, буду отчитыватся тут.. А тут все закрывается.
Место могу подарить. С условием сохранения тематики и имеющихся постов.

Виктор Пелевин. Generation «П». ДПП. Священная книга оборотня.

2005-08-20T01:24:00.000-07:00

Как-то так получилось, что Пелевина я не читал.
Во времена бума популярности «Чапаева и пустоты» на предложение почитать я только морщился. То ли брезгливость к новой русской литературе, надолго установившаяся после чтения произведений В. Сорокина, то ли не желание «идти в ногу» были тому причиной, не могу сказать точно. Но в «нечтении» Пелевина я упорствовал до самого последнего времени.
При этом я постоянно получал о своих знакомых самые положительные отзывы о его книгах. Причем, от очень разных знакомых. В принципе, мало совпадающие люди говорили мне, что Пелевин для них – светоч и вообще настольная книга.
В общем, домучив очередного никчемного фантаста и пошарив взглядом по полкам, я понял, что пора, наверное, уже и за Пелевина браться.

Первое впечатление – очень смешно. Не просто смешно – остроумно. Я вспомнил Илью Ильфа сразу же.
Самые сильные мои впечатления от текстов Пелевина связанны именно с этими, вполне отделяемыми от основного сюжета, блестящими остроумными формулировками. Они, похоже, и возникали у автора так же, вне общего замысла его книг, а просто по ходу жизни, в записную книжку.
Причем, процент этих «записных книжек» во всех трех произведениях очень высок и они, мне кажется, могут быть легко извлечены обратно в некий «цитатничек Мао», который я бы перелистывал с удовольствием. Это Пелевин-1.

Пелевин-2 – исследователь подземелий нового русского буржуазного быта и нового русского буржуазного сознания. Раньше это называлось сатирой. Теперь не знаю как называется. Причем в отличие от многих сатириков, Пелевин-2 не зануден. Он действительно увлекателен.
Путешествие по изнанкам витрин новой жизни закручено в лихой клубок из повседневных реалий и странных видений. Причем, иногда видения выглядят достоверней и более логично обоснованы. А типажей вроде Сракандеева и Михалыча можно просто уже вешать на стену, до того хороши. Если бы был приз в русской литературе за самое смешное и актуальное изображение русской жизни (в виде бюста Гоголя, я полагаю), то он безусловно ушел бы к Пелевину.
Новые «Мертвые Души», вот, в общем-то, что такое эта трилогия. Даже просматривается концепция трех томов Гоголя – Ад, Чистилище, Рай. Ну да ладно…

Пелевин-3 – буддист. Причем дзенского (чаньского) толка. Именно это, кстати, делает третью книгу (Рай) возможной. Но именно это наполняет его книги каким-то неразрешимым потиворечием. Проще всего сформулировать которое можно так – буддисты не пишут сатирических романов.
Слишком много в текстах Пелевина (Пелевина-2) вовлеченности в предмет повествования. Слишком плотно, пусть и неприглядно, встают реалии новой московской жизни. (Первую часть романа про А Хули вообще можно считать порнографическим - по индексу частоты встречающихся слов.) Пелевин-2 увлечен миром, который он бичует. Ему тут хорошо – весело и идейно. Он как революционер – влюблен в объект своей борьбы. Ему нравится цвет, фактура этого мира. Нравится выдумывать все эти хитросплетения, мутации героев и смыслов. Это заметно.
И по-этому так неубедительно выглядит прямая речь А Хули в последней книге трилогии. И так странно скомкан конец. Потому как если человек нацелен в Радужный Поток, то меньше всего его интересует степень дефектности и негармоничности тех вещей, которые он оставляет в покидаемом доме. Это все равно, что прервать оргазм, чтобы заштопать носки. Носки надо штопать, конечно. Но зачем говорить тогда об оргазме?
И весь message Пелевина-3 начинает выглядеть как тот самый духовный фаст-фуд. Особенно отчетливо это ясно, если осознать что многие люди читают Пелевина именно как увлекательное порнографическое чтение – перченое, веселое, с матами, наездами на власть придержащих и с «немножечко о душе» в конце. Я наблюдал такую интерпретацию.
Можно предположить, что Пелевин понимает это. Что это его миссия. Нести буддийское просвещение в массы. Что, например, абсолютно не выстрелившее порнографическое ружье в начале «Священной книги» - это как раз такая специальная замануха для падких на веселое «модное» чтение. А им там – бац! – о просветлении. И еще несколько счастливцев уходят в нирвану :) А Пелевин терпеливо кропает новую книжку, в которой за жизнерадостным танцем на могиле разлагающегося современного сознания – пропаганда идей Гаутамы. А к 60-летию автора соберется совет махатм и скажет, ну Витя, ты свою работу сделал, можешь уходить в сладостное небытие…
Ну это я так. Понятно, мог бы уйти – ушел бы. И не писал бы романов.
P.S. А есть еще, кстати Пелевин-4. Лучше всего его видно в повести о лисе А Хули. Не в том, что она говорит, а в ней самой. И это очень искренне. Мне, кстати, тоже нравится :)

Лазарчук «Иное небо»

2005-07-30T04:01:00.000-07:00

Я начинал читать это текст в составе сложносочиненной «Все способные держать оружие». Тогда мне он не понравился. Показался чистым литературным понтованием, гипер-триллером, нагромождением бессмысленных сцен «насилия и секса» (о, старый добрый 007, где ты?) сотворенных токмо заради наживы. Особенно неприятен был пучок главных героев, с паталогической извращенностью сочетающих в себе вечно резвящихся младших научных сотрудников из романов Стругацких и беспощадных убийц-зомби черт знает откуда. Мне показалось это намеренным издевательством, особенно наряду с прямыми и косвенными отсылками по тексту к тем же Стругацким.
Тфу! Бросил я тогда читать.
А потом почитал «Штурмфогеля», о котором разговор особый, и заинтересовался. Текст был сделан стильно, сильно и очень интересно. Фабула – далека от тривиальности. Увлекало…
Я стал искать что-то еще и под заголовком «Иное небо» наткнулся опять на тот же текст, с которого начинал свое знакомство с автором, но уже, так сказать, соло, без дополнительных параллельных сюжетов «Способных». И дочитал до конца.
Во-первых, обнаружилась суть. Ну, некий идеологический импульс. Причем, вполне мне близкий. Я даже что-то задумывал на эту тему. Суть в том, что вот этот супермен без страха и упрека, обильно взошедший на ниве развлекательно литературы нового времени (см. Бушкова и Дивова), этот герой «убивающий открыткой» и выходящий окропленный чужой кровью из любого тщательно продуманного автором ада, этот объект для подражания и тайной или явной идентификации автора да и читателя – не сверх-, а недо-человек. Он инвалид. Психический инвалид и главное, не может им не быть. Иначе не пройти ему круги ада. Ампутант, от которого отсекли все лишнее, для лучшей обтекаемости в говнище и кровище. Личность, низведенная до функции. Программа, построенная на элементарных мотивациях, стимулах и компенсациях.
И Лазарчук мастерски это показывает. И кровища и говнище в гипер-степени нужна именно чтобы отчетливо это продемонстрировать. И в этом он абсолютно, исключительно достоверен. Медицинское образование, наверное, сказалось :)
В общем, очень полезная книжечка для юноши, обдумывающего житье в направлении осуперменивания и оспецназывания себя с нечеловеческими усилиями. Нечеловеческими – это ключевое.
Правда, автор героя жалеет и выводит сквозь хитросплетения сюжета, как из смертельных опасностей, так и из личностного кризиса. А зря. Служба медом показалась? :) Мне нет.
А вот про сюжетные хитросплетения нужно сказать особо. Я до самого финала честно пытался простроить всю эту «шпионскую» вакханалию в логическую цепь и понять, наконец, что же за операция там замышлялась и кем. Прочитав финал и промотав все повороты сюжета в обратном направлении и понял, что все это время автор просто цинично издевался над моей классической «детективной» установкой на разгадывание загадок.
В отличие от «Жука в муравейнике», где правильный ответ авторам известен, но слишком уж глубоко зарыт, в «Ином небе» автор заведомо громоздит тщательно скроенные нелепости, в принципе не стыкующиеся друг с другом.
Видимо это для создания вкуса «изначального абсурда жизни». Но если в реальности абсурд складывается из суммы неконтролируемых случайностей, здесь он – результат намеренных «атональных» сюжетных склеек. Как в музыке, где шум получается не случайно, а имитируется специально написанной музыкой же.
Это нечестно :) Морочить голову так долго, а потом подсунуть какие-то бредни про поливариантные причинно-следственные струны, вообще никак не связанные с интригой сюжета, - это жестоко. Тем более, что теория бредовая насквозь.
Приводя пример с казнью царской семьи автор подменяет поливариантность наших представлений о прошлом поливариантностью самого прошлого. Простите, это - дешевая натяжка. Подрубающая, кстати, всю идеологию «шпионов во времени», как я понимаю, получившую широкое распространение в последующих текстах. Можно было и покачественней чего-нибудь выдумать. Или это тоже тонкое издевательство над читателем?
Впрочем, логическое «черт-знает-что» начинается задолго до откровений Тарантула в финале.
Группа Пана совершает теракт, чтобы на них вышли другие террористы. Как?! Как они на них должны выйти? Автор пишет «накидали цветных камешков». Если так, то гепо – огромная организация, специально на это натасканная, - нашла бы их на порядок быстрей, чем пять любителей-грузин.
И главное, зачем? Боевая группа на задании – это выпущенная стрела (звучит как цитата из Лазарчука :) на кой хрен ей заниматься розысками кого бы то нибыло?
Сибиряки сами вышли на грузин? Как? Ах да, хакер Яков подключился ко всей телефонной сети Москвы и засек как два человека говорят друг с другом по-грузински. Здорово. В двадцатимиллионной Москве, двух человек говорящих определенные вещи по-грузински по телефону засечь – не фиг делать, полчаса работы… Товарищ Лазарчук, вы что, этот текст как сценарий для голливудского блокбастера замышляли? Хакинг, знаете типично в их стиле. :)
Дальше идут дикие сцены охоты на группу Пана. Кто? Он, убегая и отстреливаясь, перебирает всяческие варианты: свои, неороссы, японцы или гепо. По всем раскладам, выходит что свои. Фото из дела, внеплановый сбор на базе и пр. То есть, «по форме «Сокол»?
Неужели не понятно, что форма «Сокол», то есть уничтожение рабочей группы на месте приведет только к полному рассекречиванию операции? Особенно если это выполняется сторонними людьми (какими-то местными наци), с которыми приходится для этого делиться информацией. Абсурд? Абсурд.
Но при этом завораживающе занимательный абсурд. Мастерский. Расслаивающийся в логике сюжет создает странное мерцающее марево смыслов, в которое хочется окунаться еще и еще в поиске ответов на заранее «сломанные» вопросы. Почерк мастера.
Лазарчук – мастер. Это уже точно. Ураганное ощущение от чтения этого текста (Как там? Турбореализм?) возникает не случайно. Оно точно, выверено, почти музыкально формируется фактурой текста. Смысловые пропуски в характеристиках мест и лиц, сюжетные лакуны, бедные до эпитетов, «простые» описания чудовищных событий, диалоги, данные в накрут, создают общее ощущение сумасшедшего, спотыкающегося о себя от спешки повествования. В «Штурмфогеле», кстати методика формирования текста такая же точно.
В общем, несмотря на обман и надувательство и некоторый повтор метода, уже засвеченного в «Штурмфогеле» (или наоборот), мне очень понравилось. Осмысленно, жестко до дикости, но красиво. Увлекает.
Во многом, чувствуется линия Стругацких, и по форме и по сути («Обитаемый остров» прежде всего), но это все такие другое время и другой текст.
Первое место в моем рейтинге «так называемой фантастики». Зачет. :)

Олег Дивов. «Молодые и сильные выживут»

2005-07-30T03:58:00.000-07:00

Приятель дал с напутствием, что «написано неплохо, читается легко». Названию смутно напоминало о Андрее Лазарчуке и я решил почитать.
О, Ужас!
Простой как песня, пустоязычный, самовлюбленный, бабским каким-то мелочным тщеславием, прекраснокудрый (что подчеркнуто!) пидорас на 400 страницах тщательно выстраивает мертвые декорации псевдо-событий лишь для того, чтобы еще раз двадцать воскликнуть (буквально, прямым текстом) «Ах, какой я восхитительный! Ах, восхищайтесь мной все!»
Караул!
Такое впечатление, что все что делает герой этих трех текстов (а он абсолютно одинаковый, и представляет собой астральное тело автора), он делает постоянно косясь во всегда присутствующее поблизости зеркало – как там мои кудри? вьются прекрасно? Даже сцены запоя и какого-то сопровождающего его смертоубийства пронизаны таким кокетством и самолюбованием, что так и ждешь, что вот вот раздадутся аплодисменты и крики «бис»… А чего стоит сцена, где герой вырывается от супостатов голый и убегая горделиво думает «А они наверняка оценили размеры моего пениса…». Буквально! Можете по тексту посмотреть – первая вещь, про каких-то недоделанных эльфийских волшебников.
Окружающие героя явления и обстоятельства требуются лишь для того, чтобы подчеркнуть всю его удаль и стать. Как герой Стивена Сигала, он не то что никогда не проигрывает, но даже ни разу не получает по морде, выигрывая все поединки, и рукопашные и интеллектуальные, всухую.
Честно говоря, я дочитал только до середины, но мне хватило. Еще я прочитал послесловие, где рецензент восторженно пересказывает содержание другого романа автора, в котором он (ну, его лирический герой, конечно) летит на корабле, который является одновременно и его гаремом и армией, строить счастье на Земле.
Кайф.
Хорошо устроился.
Сука.
Расстрелять!

PS На озоне книге стоит пять звезд. То есть молодые и сильные пидорасы действительно неплохо выживают...

Борис Стругацкий "Комментарии к пройденному"

2005-07-30T03:51:00.000-07:00

Наконец-то купил книжку, на которую долго облизывался. Авторизованная библиография Стругацких с комментариями одного из авторов.
Хоть и говорится на все лады, что авторы выразили себя в своих произведениях, а всегда хочется комментариев. Как, когда и, главное, зачем писалось то или другое…
Удивительно, что многое из того что сейчас выглядит железобетонным каноном и совершенством стиля, во многом рождалось спонтанно, случайно, из множества полноправных версий. В общем, все могло быть иначе.
Интересны мотивировки, так сказать писательские идеологические «закладки» под известные сюжеты. Высказанные наконец прямо они очень удивляют… Так сказать, значительной разностью с собственными выводами. То есть, с ответами в конце учебника не сходится :) И ладно.
Разгадана загадка неожиданно (для меня) трагической «Радуги». Что называется, не могли молчать… С воскресшим Горбовским стало ясно. То есть, просто воскрес, авторской волей, и все. Без хитросплетений :)
Очень помог комментарий к «Хищным вещам». Вещь изначально безысходная (в смысле возможности разрешения главной проблемы) сильно портили эти бодряческие выкрики в стиле военного коммунизма. Выяснилось, что это заслуга советской редактуры. Вообще, выяснилось, что многое в текстах Стругацких написано, не то чтобы не ими, но не по их воле. Читая, как-то об этом не думаешь и свешиваешь всех собак на авторов. Но это не так…
Интересная авторская интерпретация «Улитки». Лес и Институт как Будущее и борющееся с ним Настоящее. Кхм… Немного… Не того. Будущее (какое бы ни) все же обусловлено настоящим, связанно с ним родством причины и следствия. Лес же чужд Институту в принципе. Он параллелен в пространстве и даже кажется во времени…
Все таки, даже после авторских объяснений, я останусь при своей интерпретации – что это вполне даосская по духу вещь о двух путях познания мира человеком (рациональном и, грубо, эмоциональном) и о принципиальной невозможности познания мира человеком.
Причем, как выяснилось, эта вещь не дань АНС его профессиональному интересу к японской литературе и дзен. По крайней мере, БНС про это не упоминает. Удивительно, что эта вещь изначально замысливалась в рамках канона «Полудня». Хорошо бы она там смотрелась :)
Стала ясна некоторая оголтелая голливудообразность «Обитаемого острова» и его связь с «Парнем из П.». Обе вещи писались как «что-то приключенческое, абы напечатать». Правда, удались, конечно, по-разному.
Долгожданные объяснения по «Жуку в муравейнике» так и не состоялись :) Так что там произошло с Абалкиным? Заработала в нем программа Странников или нет? БНС загадочно молчит :) Точнее, намекает, что в тексте все написано.
Я все таки по-прежнему склоняюсь к тому, что да. Иначе как он мог выйти на Музей и не просто попасть туда, а целенаправленно искать именно детонаторы? Никто из тех (кроме Тристана конечно), с кем он общался, ему такой информации дать не мог. Но судя по поведению Абалкина сразу по прилете на Землю, сразу полной информации у него не было. Соответственно в нем параллельно существовал и обиженный землянин, пытающийся разобраться в своих проблемах, и программа Странников, выводящая его на активацию своего детонатора. Так что Экселенц, боюсь, был прав. Только стоило ли стрелять?
Я так это себе представляю: смертельно раненый Тристан, видимо изначально бывший против всех этих тайн мадридского двора, начинает рассказывать Абалкину о его, так сказать, особенностях, но не успевает объяснить толком, умирает. Тот бросается на Землю, имея версию, что он андроид, или жертва какого-то эксперимента, но тут его начинает колбасить программа Странников и он, ни черта не поняв, идет грудью (Э, нет! Спиной! Лицом он был к детонаторам!) на пули Экселенца. Fin.
Черт, интересно все же, как потом поступили с детонаторами и близнецами? И в чем был смысл эксперимента Странников? Жук в муравейнике? Но для этого нужна была возможность наблюдать. А она была у Странников?
Или это был просто такое реле готовности цивилизации воспринять что-то чужое, потенциально враждебное. Готовы – допускают активацию засланцев и получают. Это. Только, что? Не готовы – уничтожают их а-ля Экселенц. Индикатор самозащищающегося пупоцентризма. Жестоко.
Объясните, кто понял? :)
Про бесподобные «Волны гасят ветер» БНС так и написал, что было интересно создать текст формально новый. Для этого и была использована эта форма «кипы документов». Что говорить, получилось. Вершина :)
Причем изначально рассматривался вариант именно с присутствием тех Странников, но потом возник этот… Правильный.
Очень правильный, я бы сказал.
По сути, эта книга о конечности, итожности человека в частности и человечества в целом. Выше головы не прыгнешь. А те, что прыгнут, уже перестанут быть людьми. И нужно такое… смирение. Радостное в общем чувство от осознания своей конечности во всех смыслах, чтобы правильно соотнестись с этим. Как ни странно, это очень христианское чувство, хотя конечно, по другому поводу.
В общем, опять погрузился в мир Стругацких с головой и, конечно, захотел много чего перечитать. Вот и отлично.

Умберто Эко. Баудолино

2005-07-01T11:53:00.000-07:00

Не то, что я собираюсь рассказывать об этом романе :) Сколько уже нестучали по клавишам. Так, пару слов добавлю.
В общем-то это все же роман о Средневековье. То есть, он конечно фантастический, но вся природа его - средневековая. Средневековье обычно вызывает к жизни два штампа. Оптимистический рыцарско-приключенческий, а-ля Король Артур, где Cредневековье - идеальный мир благородных людей. Или пессимистический медицинско-бытописательский, а-ля французская историческая школа, где Средневековье - мир мракобесия, антисанитарии и религиозного фанатизма.
У Эко нет ни того, ни другого. Он нарушает все каноны литературного Средневековья.
Это просто мир обыкновенных людей. Таких как мы сегодня. Баудолино - простой нормальный человек, даже среди всех этих нгуингмов (впрочем, нгуингмов там как раз нет :) В нем (и в Баудолино и в его мире) нет ни особого религиозного рвения, но и неверия тоже нет. Нет повальной серьезности, но и постоянного веселья не наблюдается. Он жесток и милосерден примерно в тех же пропорциях, что и мир сегодня. И он в основном создается фантазией Баудолино в сознании других людей (об этом собственно книжка :)... Так и сейчас происходит тоже самое. Телевизор включите :)
Для меня, пожалуй, вот это узнавание пространства - самое главное открытие в этом романе. Люди все те же. Банально, но очень важно.
Это конечно не исчерпывает романа Эко. Просто мне вот об этом как-то отдельно подумалось.
Это роман-карнавал. Только такой, двойной. В нем одновременно и историческое Средневековье (вполне адекватное) и как бы его изнанка глазами современного человека.
Отличная книга. Пожалуй, первое место в абсолютном зачете.

Дэн Симмонс. Гиперион

2005-07-01T11:33:00.000-07:00

Сразу скажу - книжка достойная внимания. Мир, созданный автором действительно велик, очень хитросплетен и в этих хитросплетениях интересен. Что вот только подрубает читателя, воспитанного на классической литературе, так это отсутствие ответа на вопрос "А зачем все это?". Суть-то в чем?
Даже раскрытие основной интриги в конце (очень необычной для фантастики - истории возникновения Бога и его миссии в мире) в общем-то не несет центральной идеологической нагрузки. Это не суть романа. Роман просто происходит. И исходит к концу. Все умерли. Занавес.
Плюс к этому, книжка чудовищно большая и от этого весьма занудная. Я бросал ее раз шесть. Огромное количество сюжетов, вполне вплетенных в общую канву повествования фактически, по сути, опять же, не имеют никакого смысла. История с крестоформами - бессмысленна. Там нет проблемы, нет конфликта, нет ничего. Просто вот такое наблюдение "и так вот бывает". И все. И такого там - больше половины.
Сначала мне казалось, что объемистось и занудство это - дань жвачной массовой культуре. Чтению как процессу. Видимо это и так тоже. Но сегодня я вдруг понял, но что больше похож Гиперион. Больше, чем на сериалы типа Стартрек :) На эпос. Вот тот, дубовый, древний, типа Калеваллы или похождений Кухулина, в котором черт-ногу-сломит и спать тянет на пятидесятой странице, несмотря на всю удаль богатырей...
Автор пишет новую мифологию, соблюдая все законы жанра - тут и некоторая несвязность, фрагментарность, повторяемость элементов и большая доля отткровенного занудства.
Причем это ведь очевидно и запланированно автором! В общем, у меня как-то сразу Гиперион встал на место и теперь я, пожалуй, прочитаю продолжение. Надеюсь Симмонс покрепче Херберта и к четвертой части не сойдет с ума, как автор Дюны :)

Василий Аксенов. Звездный билет

2005-07-01T10:43:00.000-07:00

Долго очень не переиздавали раннего Аксенова. После 80-го - понятно почему. А после 90-го, хоть и можно стало, но видимо было как-то некстати... Вот эта странная книжка - чуть ли не единственная.
Я Аксенова очень люблю :) Именно раннего, советского, с навязчивой его столичной гламурностью образца 56-го года(австрийские туфли, венгерские плащи) и со столь же наивным комсомольским задором строек коммунизма. Кому-то этот коктейль может показаться странным, кому-то - даже не искренним. Мне он кажется вполне органичным.
Дело тут в том, что и гламурность эта и порывы (правда, всегда в сторону строек коммунизма) - суть выражение личной свободы героя - главной темы ранней аксеновской прозы. Все его вещи, в сущности, - гимн личной свободе.
Этого было так мало тогда. И это было так важно, что одного этого было достаточно, чтобы сделать Аксенова гиперпопулярным писателем.
До этого, единственным художественным пространством, где процветал культ личной свободы была блатная песня. Аксенов (намеренно ли?) взял очень многие составляющие оттуда. Насыщенность коллизиями (не всегда пригождающимися), мелодраматизм (как правило - несчастная любовь), внимание к знаковым атрибутам (австрийские туфли) и то, что называется кураж. Кураж есть и там и там. И в блатняке и в Аксенове.
Отличие лишь в том, что герой блатной песни борется за личную свободу с окружающим его социумом, а герой Аксенова - прежде всего с самим собой, в целом этот социум, в основных его поползновениях поддерживая.
Аксеновский персонаж, как и персонаж блатной песни - не человек (тем более, не типический человек), а мечта о человеке. Ожившая песня :)
Кино еще индийское на ум приходит :)
Я все время пытался понять - сколько в "звездных мальчиках" Аксенова тогдашней коньюктуры, а сколько искреннего порыва. Я думаю 50 на 50 :) Примерно в таких пропорциях, странно, но органично сочетаются в них герои Керуака и Николая Островского. Впрочем, я полагаю, что и коньюктура была искренней. Да и 50 процентов битника для советского персонажа 60-года - уже чудовищный показатель...
Герои раннего Аксенова - в общем-то, герои юношеских стихов, случайно вывалившиеся в прозу.
Но при этом мир его ранних романов, мир в котором действуют эти астральные создания, - отчетливо реален. Точнее, намеренно вещественен. Автор сыпет адресами, названиями, марками машин, коньяка, точными описаниями мест, маршрутов. Он почти этнограф. И я ловлю себя на том, что мне в нынешнем прочтении интересен не столько мальчик Дима, написанный одним широким росчерком авторского пера, сколько вот этот мир 60-го года, странный, утраченный навсегда, но бывший, проступающий вновь сквозь текст.
В общем, мне нравится. Даже очень :)

Р. Желязны. "Хроники Амбера"

2005-05-18T00:00:00.000-07:00

Прочитал 120 страниц. Дальше читать эту галиматью я не смог. Это "Шедевры фантастики"? Я пытаюсь представить себе как выглядят "средния фантастическия произведения".
Основная проблема - автор органически не способен придумать что-то целостное, связанное. И главное, что-то убедительное.
Начинается все как банальнейший криминальный боевик. ОК. Больница, беспамятный пациент. Оскомина. Ладно, в принципе можно было интересно выписать такое постепенное понимание простого человека, что "что-то не то". Что есть иной мир и он, герой, как-то связан с ним. Такая "матрица". Нет же, автор по тупому "сдает" интригу уже через несколько старниц.
Дальше идет потрясающий марш идиотов, ни один из которых не видит, что герой не понимает кто он и не может связно ответить ни на один вопрос. Все сходит с рук герою.
Дальше потрясающая по художественной глубине сцена поездки в Амбер. Автор сам удивляется, устами героев, "что это так легко получается". Типа, дуракам везет.
Отлично продумана сцена боя с Джулианом
"-- Не стоит пока стрелять, -- сказал я. -- Постараюсь взять его так.
-- Ты сумасшедший, -- сказал он мне, в то время как я вновь резко
ударил по тормозам.
Тем не менее пистолет он опустил.
Как только машина остановилась, я распахнул дверцу и выскочил. О, черт,
я ведь был босиком! Проклятье.
Я нырнул под удар его шпаги, схватил его за руку и выбросил из седла.
Он ударил меня по голове своим бронированным левым кулаком, и у меня
посыпались искры из глаз от невыносимой боли."
Вспоминается известный анекдот про Штирлица, который бежал рядом с машиной и делал вид, что прогуливается. Этот еще умудрился завалить вооруженного и бронированного оппонента на коне, который "на метр выше любого из коней". Голыми руками.
Капец. Такому точно все нипочем.
Но проблема даже не в этом. Просто автор вообще не утруждает себя простройкой какой-то логики событий и поступков. Герой с легкостью попадает в замок врага. Ну так возьми арбалет и воткни ему болт в задницу. Нет, следует более чем бессмысленная сцена поединка, после которого ничего не меняется.
Ладно. Приезжаем к Блейзу. У того 100 тысяч каких-то уродов под ружьем. Логично. Война - массовый вид спорта. А фигня. В течении двух абзацев герой набирает 250 тысяч. Где, как, - по фигу. Надо нам зольдат - вот они.
Дальше он связывается с братцем, служащим Эрику и предлагает перейти на его сторону. Тот, натурально, не понимает зачем. Какая ему выгода. Ведь королем Амбера он все равно не станет.
" -- Я ведь даже не знаю, что ты можешь мне предложить.
-- Нет, знаешь, -- ответил я. -- Ты догадался и дал мне понять, что
тебя это не интересует.
-- Я этого не говорил. Просто я знаю, что теперь сильнее.
-- Ты хочешь сказать -- власти.
-- Пусть будет так. Что ты можешь предложить мне взамен?
Мы разговаривали около часа, после чего северные морские пути были
открыты для меня и трех флотов Блейза, которые, войдя туда, получили бы
подкрепление."
Вот так. Убедил, и все. Чем? А автор и сам не знает. Не придумал. А на фиг? Главное чтобы шелковые одежды развевались.
И главное, у героя, только что вспомнившего кто он, нет никакой осмысленной мотивации в своей борьбе за трон. Эрик плохой? Чем? Ничего об этом не скзано. Герой ничего о нем не знает. Но вот как-то сразу надо его с трона свергать. Ну, положено. Причем, герой уверен в этом с самого начала, даже еще до этого дурацкого совего "пробуждения".
Два ребята с минусом. Лукьяненко после этого - Лев Толстой.

Дмитрий Сухарев

2005-04-07T07:09:00.000-07:00

Вот просто стихи хорошие...

Дмитрий Сухарев. Сорок два

Приключения Кроша

2005-03-08T05:06:00.000-08:00

Так получилось, что книг у нас дома было мало. То есть, было что-то... Какие-то Трудные годы и что-то еще с киргизом на обложке. Но читать я это конечно не читал. Ходил в библиотеку.

Единственной книга из нашей домашней библиотеки, попавшая в мой круг чтения, был томик Библиотеки Пионера 50-х годов: Кортик, Приключения Кроша, Красный Вагон, Алешка. Не то, чтобы это были самые интересные повести моего детства, нет. Были и интереснее (Тайна Двух Океанов, например). Но все те, интересные, были в библиотеке и брал я их на неделю, не больше. А эта была дома. Вот я и читал ее снова и снова.

Странно, но бытописательский Крош нравился мне больше авантюрного Кортика. Было что-то завораживающее простое в этой истории. Она располагала. Она была симпатичной. И ты возвращался не к сюжету, а к герою. К атмосфере.

Я перчитывал ее раз пятьдесят. Серьезно.

Но, по странному стечению обстоятельств, двух следующих книг из этой серии я так и не читал. В детстве не попались, а потом как-то не солидно казалось...

И вот, вчера обнаружил в туалете всю трилогию :)

Читаем...